ТРОН

На файле 15 изображений тронов Англии, их перечень конкретно указан в кодах. Все в формате jpg.На файле 15 изображений тронов Англии, их перечень конкретно указан в кодах. Все в формате jpg.На файле 15 изображений тронов Англии, их перечень конкретно указан в кодах. Все в формате jpg.На файле 15 изображений тронов Англии, их перечень конкретно указан в кодах. Все в формате jpg.На файле 15 изображений тронов Англии, их перечень конкретно указан в кодах. Все в формате jpg.На файле 15 изображений тронов Англии, их перечень конкретно указан в кодах. Все в формате jpg.На файле 15 изображений тронов Англии, их перечень конкретно указан в кодах. Все в формате jpg.На файле 15 изображений тронов Англии, их перечень конкретно указан в кодах. Все в формате jpg.На файле 15 изображений тронов Англии, их перечень конкретно указан в кодах. Все в формате jpg.На файле 15 изображений тронов Англии, их перечень конкретно указан в кодах. Все в формате jpg.На файле 15 изображений тронов Англии, их перечень конкретно указан в кодах. Все в формате jpg.На файле 15 изображений тронов Англии, их перечень конкретно указан в кодах. Все в формате jpg.На файле 15 изображений тронов Англии, их перечень конкретно указан в кодах. Все в формате jpg.На файле 15 изображений тронов Англии, их перечень конкретно указан в кодах. Все в формате jpg.На файле 15 изображений тронов Англии, их перечень конкретно указан в кодах. Все в формате jpg.          Англичане называют древнейший трон своей страны "Король Стефан". Дубовое тронное кресло, первоначально украшенное живописью, но изрядно потрёпанное временем, иготовили в XI, а по уточнённым сведениям, в первой трети XII века.   В конструкции трона преобладали  грубоватые формы, мощные и круглые, словно выточенные детали, отдававшие дремучей патриархальной стариной, напоминавшей об Англии времён нормандского завоевания. Владельцем этого трона был внук  завоевателя Англии и последний король англо-нормандской династии Стефан Блуа. Его матерью была дочь английского короля Вильгельма Первого Завоевателя, а отцом -- граф Блуа и Шартра. Имя Стефан получил в честь своего отца, видного вдохновителя Первого крестового похода, погибшего затем на Святой Земле в 1102 году. Стефан  воспитывался при своём дяде короле Англии Генрихе I. Дядя  наделил его землёй, недвижимостью и женил на единственной наследнице умершего Булонского суверена. Сделавшись графом Булонским, Стефан обрёл собственный вес в экономике Англии и влиятельных политических сторонников. После смерти Генриха I  разразилась борьба за английский трон, доставшийся в конечном счёте Стефану. 22 декабря 1135 года король Стефан был помазан на царство и по обычаям страны коронован. В Англии коронация королей происходит на троне, специально построенном для такого события.  В наши дни этот трон хранится  в Хифордском кафедральном соборе (Hereford Cathedral). 

         Мастер Уолтер из Дэрема (Walter of Durham) на исходе тринадцатого столетия (1297-1300) сделал трон для коронационного зала, ставший ныне достопримечательностью Вестминстерского Аббатства (фото с навершием, напоминающим треугольник). Фактически прямоугольную спинку трона венчал треугольный фронтон. Его внешние грани украшала резьба. Подлокотники в виде двух вогнутых дуг тянулись от передних стоек к верхним углам спинки и завершались там одинаковым украшением - каждый собственной фиалой. Плоские поверхности трона покрывал растительный орнамент. Сидение четырьмя углами опиралось на фигурки сидящих львов, тогда как сами львы располагались на подиуме, открытая часть которого между передними львами и фронтальной панелью сидения служила подножием трона. Мягкие переходы форм, образующих трон - от угла к дуге и обратно - создавали впечатление легкости и завершенности. Там же, в Вестминстере, можно видеть коронационное кресло короля Эдуарда Первого, созданное в 15-м веке. Внешне оно напоминало шедевр мастера Уолтера, но не имело львиной подставы и отличалось упрощённостью форм. Впрочем, это не лишило трон торжественности, хотя поубавило чопорности.

                В свете рассматриваемой темы интересны оттиски нескольких государственных королевских печатей с изображением королей горцевавших в седле на боевом коне и восседавших на королевском троне. На печатях изображены уже упомянутый Эдуард Первый, два последующих его тёзки и король Ричард II. Для нас полезно взглянуть на оттиски, чтобы понять, как мог выглядеть достойный образ королевского трона в представлении этих монархов, украсивших им свою государственную печать. Нужно иметь богатую фантазию, чтобы по примитивному оттиску ясно представить трон-идеал в деталях, но глядя на миниатюру,   зритель всё же отмечает главные признаки королевского трона.

            На печати Эдуарда I, правившего в течение тридцаить пяти лет в Англии тринадцатого-первой декады четырнадцатого века,  судя по оттиску, признавался идеальным трон с высотой спинки на уровне плеч сидящего, с вертикальными стойками в виде византийского жезла с крестообразным навершием  На печати Эдуарда II, продолжавшего династию Плантагенетов и правившего два десятка лет после предыдущего короля, оставались без особенных изменений прежние предпочтения.    В оттиске с печати короля Эдуарда III, правившего пятьдесят лет, его трон выглядит выше и шире, чем троны двух предшественников. При этом, по сторонам подножья трона в оттиске просматриваются лежащие фигуры двух львов - древние символы успешной королевской власти. Вспомним, что именно этот король начал столетнюю войну с Францией в 1337 году и добился ограничения папского владычества в Англии.    Последним  королём в династии Плантагенетов был Ричард II, занявший трон в 1377 году и правивший двадцать два года.  В оттиске его печати обнаруживается  больше украшательств нежели в предыдущих оттисках. Украшения переносятся также и на трон короля. Особенно это заметно отражено в нарядном подножии, на котором в свободных позах разлеглись охраняющие трон львы.

        1702 год был отмечен восхождением на престол правившей двенадцать лет королевы Анны - последней из династии Стюартов. Коронационный трон мастерил для неё Томас Робертс, служивший столяром и тронным мастером при дворе с 1685 по 1714 , а затем передавший ремесло сыну Ричарду Робертсу, который в качестве придворного столяра изготовлял и поставлял посольствам представительскую мебель, а в 1720 году отправил партию дворцовой мебели королевскому двору Франции. Коронационный трон, украшенный позолотой и ажурной резьбой с оттенком наивности, вместе с пышной  подушкой подножия  обит неповторимой парчой. 

            Георг Третий, принадлежавший к Ганноверской династии, торжественно короновался в 1761 году. Специально для этой церемонии   был создан трон. Оголовье спинки завершалось резной виньеткой, а для ног ставили к трону скамеечку, обитую той же тканью, какой обтянут сам трон.  Тронный комплект выполнен нарочито асимметрично - в стиле модных рокайлевых мотивов. Капризные декоративные формы сочетались с причудами орнамента, перегруженного раковинами, наплывами, прихотливо вьющимися стеблями, завитками и гирляндами. Английская версия стиля рококо тех лет полнилась сочетаниями французского рокайля, мотивов готики и китайщины с формальными элементами английской мебели первой трети восемнадцатого столетия.   В эклектическом стиле королевского трона непостижимым    образом отобразились наклонности характера и судьба короля Георга Третьего. Всю жизнь он, как говорится, рвал и метал:  вдохновлял ревностную колониальную политику своей страны, организовал многочисленные антифранцузские коалиции, переживал неудачи в войне с восставшими североамериканскими колониями и в 1811 году, наконец, лишился рассудка. Так иногда сочетаются и взаимодействуит люди и вещи:  они если не повторяют, то напоминают друг друга. Все головокружительные деревянные обрамления этого выдающегося коронационного кресла созданы  мастерской Катрин Нейш (Katherine Naish), а виртуозно осуществлённая тронная обивка выполнена компанией Вайл и Кобб (Vile and Cobb). Трон Георга III, как мне известно, находится в Девонширской коллекции, Чатсуорт-Хаус. 

            В первой четверти XIX века не меньшим событием в королевстве было создание дубового трона, получившего имя "The Battle Abbey Throne" (трон Боевого аббатства). Его проектировали и делали специально для Большого зала этого замка столяры мастерских Джорджа Баллока (George Bullock), возможно, по рисункам Ричарда Бриджеуса.

           Чуть раньше (1813) мастерская Тэдема (Tatham & Co) выполнила по собственному проекту два позолоченных тронных кресла для венценосных членов Государственного Совета.  Форма изделий, их фундаментальный, словно высеченный из камня, внешний вид, орнаментальная и скульптурная  резьба по буковому и сосновому дереву существенно отличали эти кресла от тронов, которыми меньше века назад пользовались на коронациях королева Анна и король Георг III.  В мебельное искусство вернулся древний торжественный мотив крылатых сфинксов, охранявших королевский престол.

           Мир перевернулся. Предреволюционная ситуация и Французская революция в итоге перерубили многозвенную цепь Людовиков на её шестнадцатом звене и предложили миру недолгий, но суровый стиль Директории, который вскоре переродился в новый имперский стиль – Ампир. При нём  следование древнеримским и древнегреческим образцам превращалось в выгодную спекуляцию античной образностью и символикой. Эти кресла изготовлены так, что были нарядны со всех сторон - как с лица, так и сзади, чтобы  можно было их поставить в любом месте зала и они не утратили бы привлекательности. Оба кресла хранятся сегодня в Королевской коллекции.

            Государственный трон для Букингемского дворца в 1837 году  поставлял казне представитель древнего Ланкаширского рода мистер Даубигин (Dowbiggin). Однако до недавнего времени даже в Англии это имя современному жителю говорило мало. В книге "Церемониальные и памятные кресла в Великобритании" (Лондон, 1980) её автор Клер Грехем назвала только фамилию мастера, не имея, очевидно, полных данных этого мебельщика. Пришлось поискать Даубигина в интернете. Оказалось, что в Дублине существует разветвлённая ассоциация владельцев такой фамилии -- "Dowbiggin Family History Society" (Общество истории семьи Даубигин).

                Госпожа Диана Мейн, с которой я связался в интернете, была ведущей сотрудницей этой компании и в те дни переводила свой оффис из Ирландии в Соединённые Штаты Америки. Она высказала сомнение относительно возможности выполнить по одной фамилии  успешный информационный поиск в густых и путанных ветвях генеалогического древа, где почти каждый член семьи, включая женщин, носил именно эту фамилии. Однако, госпожа Мейн объяснила, что её компания искренне заинтересована в пополнении базы данных новыми сведениями, и потому готова помочь в розысках, если добавить данные  хотя бы именем или годом приблизительного рождения мастера. 

          Я перебросил на свой компьютер данные мужчин с фамилией Dowbiggin, имевших работоспособный возраст в период изготовления трона,  выделил пятерых из полученной распечатки и опять обратился к Диане Мейн. В пятёрку отобранных  кандидатов вошёл и Томас Даубигин (1786-1862).  Вскоре из Дублина отвеили, что кто-то из пятёрки оказался скотоводом и вряд ли причастен к изготовлению трона, а кое-кто торговал древесиной, был связан с обработкой дерева и мог иметь отношение к производству мебели. При этом были найдены их двоюродные братья, носившие другие фамилии, служившие адвокатами или оказавшиеся влиятельными церковными деятелями и вполне способные содействовать как получению, так и продвижению ответственного государственного  заказа.  Спустя ещё несколько дней помощница Дианы Мейн -- Джилиан (Gillian), подтвердила мою догадку о возможной причастности Томаса Даубигина к поставке трона Букингемскому дворцу. Джиниан, принадлежа к этому фамильному роду, она разослала клиентам и родственникам приватную просьбу поискать в семейных архивах данные о Томасе Даубигине, и одна из канадских корреспонденток ответила ей письмом, которое Джилиан переправила мне по интернету.  В письме говорилось, что главный библиотекарь и куратор Айлингтонских публичных библиотек Л.М.Харрод опубликовал в феврале 1954 года в журнале "Country Life Magazine" записки сэра Норберта Даубигина, оставившего в 1937 году службу в цейлонской полиции и после длительных инспекторских поездок от имени Короны по колониальным полицейским подразделениям вернувшегося в Англию и занявшегося изучением родословной Даубигинов. В письме был полезный для меня абзац из этой статьи:             "Необычное имя Даубигин впервые появилось в справочниках фирменных мастерских Лондона и в новом провинциальном справочнике на 1823-1824 годы под титулом “Томас Даубигин и Ко - мастера кабинетного и обойного дела, Маунт-стрит, 23, Лондон”. Газета "Morning Post" за 27 июля 1837 года упоминала мастерскую Томаса Даубигина как поставщика государственного трона королеве Виктории для Букингемского дворца. Имя Томаса Даубигина продолжало появляться в последующих изданиях Почтового Справочника до 1854 года, когда фирма приняла имя его наследников "Holland & Sons" (Холанд и сыновья), не меняя почтового адреса". Теперь я уже точно знал, кто и в какой мастерской создавал этот государственный трон Англии.

          По-видимому, Букингемский трон был не единственным выдающимся успехом мастера Томаса Даубигина и его помощников. На эту мысль наводило ещё одно письмо Джиллиан, адресованное другой клиентке фирмы и пересланное ею мне в копии: "Привет, Кэтти! Я живу в Хемпшире, Англия, и храню доброе имя Даубигинов. Нам с сестрой (по-видимому, с Дианой Мейн - Е.Д.) стало известно, что мистер Томас Даубигин принимал участие в меблировке дома королевы Виктории на острове Уайт, Осборн Хауз. Я видела в государственном архиве репродукцию образца, которым принц Альберт "обустраивался" в Ньюпорте. Я хочу знать, где жил тогда мистер Томас Даубигин. - Джиллиан".

          Помощница Дианы располагала, очевидно, сведениями о дополнительных фактах поставки мебели королевскому двору мастерской Томаса Даубигина. Это добавляет уверенности и позволяет считать его одним из постоянных поставщиков мебели Двору его (её) королевского величества.  Преемники Томаса Даубигина - мебельная фирма "Холланд и сыновья" - как мне довелось выяснить, продолжали и после смерти Томаса поставлять мебель Двору.  Холландам, например, принадлежал проект трона королевы Александры для её участия в заседаниях Палаты Лордов (на фотографии он увенчан короной).  Разрабатывая проект, они заимствовали геометрию спинки у коронационного трона XII столетия, выполненного, как известно, средневековым мастером Уолтером. На чертеже заказанного королём трона имеются замечания и пометы, сделанные рукой самого Эдуарда VII  в 1902 году.  Прямоугольная спинка трона, завершённая треугольным тимпаном, - не единственная идея, позаимствованная ими у мастера Уолтера. Если он поставил трон на спины сидевших львов, то "Холланд и сыновья" поставили углы своего детища на спины лежавших зверей. Впрочем, я шагнул слишком далеко в историю, а английские искусствоведы копнули поближе: они сравнили два трона одной эпохи и пришли к выводу, что трон для королевы Александры сделан "Холландами" почти идентично с троном   королевы Виктории мастерской "Barry & Pugin".

            Другому лондонскому мебельщику Джону Веббу (на Олд Бонд-стрит) королевский двор заказал в конце сороковых годов XIX столетия резное курульное кресло для заседаний принца Альберта в Палате Лордов, требуя его вызолотить и обить бархатом. В 1847 году Вебб сделал  мягкое кресло с икс-образными ножками, имитирующее складную форму.

             Английский мебельный Ренессанс, принимал за точку отсчета наследие античности. Курульные кресла римских императоров и вельмож возрождались, привлекая внимание меценатов и богатых заказчиков. Мебельщики знали два варианта курульных кресел: голландский манер, при котором стул складывался сидением к спинке, и венецианский, где сдвигались друг к другу боковые ножки и подлокотники. Кресло принца Альберта относилось к варианту венецианскому, но скорей всего условно, ибо характер крепления массивной спинки и основательная мягкая обивка вряд ли позволяли сложить это "курульное" кресло, да и в сложенном  виде оно не могло занимать меньше места. Декоративность конструкции подтверждена врезкой "букетов", украшавших с обеих сторон разъёмы S-образных передних устоев кресла, что ещё более мешало складыванию.

           Герцог Суссекса изображён на весьма претенциозном портрете восседавшим на троне. Портрет Августа-Фредерика был литографирован в 1833 году. Роскошный резной трон венчала корона под плюмажем из трёх широких и пышных перьев. Высокая спинка украшена в оголовьи  рельефным картушем, перевитым гирляндой тонко вырезанных цветов. Задние стойки трона, поддерживавшие спинку, сделаны в виде каннелированных колонн с простыми дорическими капителями, на каждой из них установлен крупный шар, напоминавший старинный ученический глобус. Массивное сидение трона украшали резные розеты по кромке со всех четырёх сторон. Подлокотники с львиной мордой на каждом опирались на сидение трона когтистой лапой. Точёные ножки -- каждая с шестью параллельными выпуклыми валиками по всей длине -- заканчивались небольшими мебельными колёсиками, вошедшими тогда уже в моду. Полог и балдахин трона образованы тяжелой драпировочной тканью, собраной в навесы и в свободно ниспадавшие складки.

            В Англии, как и в остальной Европе, было немало дизайнеров, готовых повторить прежние исторические формы и разновидности тронов, выполняя королевский заказы. Ещё больше было мастеров, способных сделать работу по предложенному рисунку. Обычно необходимость королевского заказа на изготовление нового трона возникала накануне коронования очередного монарха, но это происходило редко, и английский Двор не всегда обращался к собственным мастерам. В 1902 году два одинаковых трона были заказаны накануне коронования Эдуарда VII и Александры (позолоченное дерево, обитое малиновым бархатом с узорчатой вышивкой).  Они выполнены в Париже под наблюдением особо уполномоченного агента.

             Коронация Георга V и Мэри в 1911 году потребовала новых затрат на приобретение тронных кресел, и только для проведения первой части процедуры были изготовлены два кресла, по образцу трона, построенного в 1680 году.  С тех пор (1911) законодательно   установлено, что при организации важных национальных празднеств королевская особа должна получать новый трон, созданный только в Англии исключительно национальными мастерами.

(Текст исправлен и дополнен в 2006). 

© Copyright: Евгений Девиков, 2004 

 
Написал(а) eugene (Основной раздел) :: comment (0)

Продолжение иллюстраций Тронов рюриковичейТроны РюриковичейТроны Рюриковичейокончание перечня иллюстраций Тронов рюриковичейТроны РюриковичейТроны РюриковичейТроны РюриковичейТроны РюриковичейТроны РюриковичейПродолжение иллюстраций Тронов рюриковичейПродолжение иллюстраций Тронов рюриковичейТроны РюриковичейПродолжение иллюстраций Тронов рюриковичейТроны РюриковичейТроны РюриковичейОбщиеОбщие    Ни сам Рюрик, ни его династические потомки за исключением последнего (Иоанн Грозный), не оставили нам своих тронов. Чтобы выяснить, как выглядела эта княжеская мебель, придётся довольствоваться изображениями на монетах того времени, положиться на миниатюрную живопись лицевых летописей (в них, как правило, князья изображены сидящими на престолах), поискать сведений в сочинениях чужеземных гостей.  

   До Рюрика в Приильменье княжил его прадед Буривой, а следом за Буривым - дед Гостомысл. Последнему принадлежала мысль пригласить на княжение внука, управлявшего народом, жившим по берегам реки Руссы, впадавшей в Варяжское море.   Как выглядел престол Гостомыслова внука, можно только догадываться. На его форму и символику, по-видимому, одновременно влияли укоренившиеся в элитныхъ и властных слоях вкусы распавшейся к тому времени Великой Римской империи и местные ремесленные традиции народа. В перечне потомков римских цесарей находим имена и Буривого, и Гостомысла. Поскольку самого Рюрика и пришедшую с ним дружину принято считать варягами, полезно представить себе, как мог выглядеть трон, традиционно приписываемый строгому варяжскому богу - Одину. Судя по  поздним рисункам, престол легендарного персонажа был деревянным. Его поверхность, обращённую к зрителю, покрывала резьба в виде плетёных орнаментов. По бокам над широкой и довольно высокой спинкой трона возвышались две орлиные головы с агрессивно раскрытыми клювами. Слева и справа у трона стояли два крупных волка, а подле головы - два вещих ворона. Присутствие серых лесных разбойников отсылало к легенде о близнецах-сыновьях бога Марса, вскормленных волчицей, намекая на преемственнойсть власти дальних северных провинций от богов и монархов древней Римской империи. И волк, и ворон с незапамятных времён постоянные персонажи сказаний древней Руси. 

    Изготовление царского трона становится актом приложения многочисленных декоративных искусств к созданию главного предмета дворцового обихода. На прикладное искусство русского севера влияли культурные традиции соседних народов. В декоративных изделиях новгородцев бытовал заимствованный у варягов плетёный орнамент. "Северная плетёнка" представляла гибкий побег лозы, оплетавший тела хищников и сказочных монстров, подобно тому, как это изображено на оголовье княжеского трона, обломок которого найден археологами в новгородском раскопе, датированном X - XI веками. Находка археологов удивительно напоминает изображенную художником-иллюстратором верхнюю перекладину спинки трона Один-бога, хотя обнаружена она под новгородской землёй значительно поздней, чем выполнена иллюстрация. По-видимому, художник, работая над изображением трона варяжского Бога, располагал близкой к действительности информацией о каком-то великокняжеском троне той далёкой эпохи. На фигурно обрезанной доске ископаемой тронной спинки резчик изобразил зверей с рыбьими хвостами (дыхание Варяжского моря!), опутанных переплетениями гибкой лозы. Тонкие побеги, извиваясь и сжимаясь, обездвижили хищных тварей, не вынесших натиска слабых, но дружных прутиков. Тематически такой сюжет сродни народной притче о берёзовом венике, который нельзя переломить, пока прутья собраны вместе. Прочтение рельефа ставило художественную резьбу новгородского трона на уровень нравоучения праотцов, рядом с былиным эпосом или патриотическим гимном.

    Великий Новгород стал первой столицей древней Руси всего за полтора столетия до того дня, как обветшалый и отслуживший своё трон выбросили в отвал. В 864 году приглашенный на княжение Рюрик срубил здесь бревенчатое городище и устроил свою резиденцию. А в 10-м веке Новгород был уже богатым городом с развитыми торговыми связями и самобытным искусством. Если трон хотя бы прослужил князьям неполные сто лет, то на нём в первой русской столице мог вполне сиживать если не Вещий Олег или пестуемый им княжич Игорь, то женатый на Рогнеде Владимир, оставивший затем на Новгородском престоле своего дядю Добрыню. Как раз в их былинное время трон обветшал и, наконец, был предан земле.

   Убранство палат в княжеской Руси соответствовало русской обрядности северных изб. Приближённые князя сидели на лавках, врубленных в стену. Широкие лавки в гриднице князя обивали алым сукном. Престол оставался единственным предметом обстановки, не прикреплённым к стене. Ставили его в простенке между окошками, обтянутыми бычьим пузырём.

   Владимир считался третьим великим князем народившейся династии рюриковичей. Сохранилась поздняя настенная роспись Святых сеней Грановитой палаты Московского Кремля, изобразившая князя Владимира сидящим на троне. В 1487-1491 годах придворный живописец Фёдор Завьялов украсил палату сюжетом о принятии христианства на Руси в 988 году. На картине видна высокая резная спинка трона, а остальные его части скрыты одеждой и фигурами персонажей. Чтобы представить себе, как примерно выглядел реальный трон, с которого художник срисовал этот престол, достаточно изображенного Завьяловым, но истекшие пятьсот лет - слишком большой разрыв между историческим событием и отразившим его живописным произведением.

   В этом я убедился однажды на собственном опыте. Мне довелось разыскивать аналог царского кресла, написанного академиком живописи Седовым в картине "Иван Грозный и Василиса Мелентьевна". 

   ...На лавке, накрытой персидским ковром, под атласными покрывалами разметалась во сне пышнотелая красавица. У её изголовья в резном кресле между гнутыми подлокотниками сидел и любовался ею царь Иван Васильевич, приказавший зарезать её законного супруга, чтобы взять Василису себе в наложницы. Подлокотники царского кресла не очень соответствовали  богатыму резному декору спинки.    На страницах антикварных мебельных каталогов такое кресло мне не повстречалось. Не нашлось аналога и в доступной искусствоведческой литературе.  Наконец,  в  Государственном эрмитаже обнаружились стулья с похожей прорезной спинкой: раннее барокко. Впервые ставший известным экземпляр такого стула изготовлен был в Европе в 1601 году, а завезён в Россию лишь к половине XVII-го столетия. Стало быть, Иван Грозный не дожил целого поколения до появления в его государстве кресла, на который усадил его поздний живописец. Просчёт поучительный, но его можно простить увлечённому художнику, озабоченному прежде всего внутренним драматизмом композиции,  но попустившемся достоверностью отдельного  аксессуара.

   И на стене Святых сеней написанный Завьяловым трон (видна только его спинка)  совершенно не соответствовал образцам княжеских престолов, известных по чеканным изображениям на монетах этого князя. Однако, поручая царскому живописцу ответственную работу, власти допускали его в государственное хранилище для художественных зарисовок. И Завьялов, конечно, писал трон по отобранному им образцу, который, к примеру, мог оказаться троном времен Великого литовского князя Витовта, ибо при Василии Первом (1389-1425), женившемся на княжне Софье Витовтовне, литовские мастера получили широкий доступ к русскому двору. Понятно, что художник, работая над полотном, не мог равнодушно пройти мимо броского экземпляра дворцовой мебели. Как бы то ни было, увлёкший Завьялова образец принадлежал к той же эпохе династии рюриковичей.

   Троны князя Владимира были значительно проще. В этом убеждают изображения на его серебряных монетах, отчеканенных в последней четверти 10-го века. Учёные сопоставили эти изображения с находками археологов, музейными материалами, архивными и летописными текстами и пришли к выводу, что княжеская чеканка отобразила реальные образцы церемониальной мебели рюриковичей.    Автору исследования "У истоков русской мебели 11-13 веков" В.В.Сапунову помогал художник Е.С.Матвеев. Чтобы разглядеть и восстановить полный облик отчеканенного на монете престола, требовалось удалить фигуру князя и по оставшимся фрагментам трона реконструировать его форму. При этом запрещалось фантазировать, менять размер деталей, направление и форму линий, меру их ритма и угол проекции. В итоге на подлинном изобразительном материале они воссоздали облик чуть ли не дюжины типов княжеских тронов того времени (для очерка рисунки тронов перерисованы автором).

   Выяснилось, что простейший тип княжеского престола имел брусковую кострукцию. Сегодня такой трон назвали бы табуретом с мягкой подушкой. Прямоугольные в сечении, массивные ножки украшены вереницами округлых бусин из самоцветных камней, оправленных в благородный металл. Для них в бруске выдалбливали ковчежец, или ложбинку, по длине вереницы и величине бусин. Периметр столярной обвязки так же украшала череда крупных самоцветных ядер, уложенных в линию, опоясывавшую сидение престола. Готовый деревянный каркас обкладывали листовым золотом, и в представлении сторонних зрителей такой табурет превращался в "золотой престол, инкрустированный самоцветами".

   Другой трон князя Владимира состоял из четырёх круглых стоек в форме вытянутых отрезков витого каната, соединённых прямоугольным сидением с подушкой на нем. Боковые ножки в их нижней части скреплялись проножками. Витые стойки над сидением завершались шарами, а внизу каблучками. Изящная конструкция, тонкие витые опоры -  всё позволяло думать, что трон отлит, возможно, из серебра, ибо ценность этого металла князь подчеркивал особо, чеканя из него деньги.

   На одной из монет изображён трон, снабжённый высокой спинкой в виде усечённого в оголовьи овала с двумя розетами по бокам. В остальном он соответствовал образцу "брускового" трона .

   Внушительно выглядел княжеский престол с подлокотниками, плавно перетекавшими в углублённую спинку, словно выдолбленную на манер корытца в деревянной колоде. Его соединения прочны, формы тяжелы и непроницаемы. Декоративные элементы характерны для большинства престолов князя Владимира: горизонтальный ковчежец с уложенной вереницей бусин, вертикальные лотки с самоцветами и ниспадающие ленты "монетного" орнамента, ритм которого создан многократным повторением выступания одного полукруга из-под другого.

   Князь Святополк Владимирович, прозванный Окаянным, четыре года чеканил собственную монету (1015-1019). По его серебру тоже можно судить о тронах этого рюриковича. Упомяну об одном весьма интересном его троне, существенно отличавшемся от престолов его отца - предыдущего великого князя. Трон имел сходство с нынешним жёстким креслом. Его вертикальные детали, подлокотники и перекладину спинки вытачивал токарь. Косяки, обрамлявшие сидение кресла, и боковые проножки тесал и выглаживал столяр. Сидение и спинку покрывал тканью обойщик, а открытые деревянные части украшал златокузнец ювелирными вставками, художественной инкрустацией и драгоценной оковкой. Дополнительно на сидение по традиции клали подушку .

   Святополк, женатый на дочери польского короля Болеслава, открыл доступ в страну европейским привозным мастерам. К тому времени столярное ремесло на Руси достигло высот, но кресел почти не делали, потому что покупать кресла и сидеть в них имели право только князья, а самозванца, посягнувшего на такую привилегию, ждала лютая расправа.

   Свод лицевых летописей, составленный в 1202 году, украшали живописные миниатюры с изображением русских князей, восседавших на тронах. Свод назывался Владимирским. Он погиб в огне междоусобиц и вражеских нашествий в последующие века. Остался Радзивиловский, или Кёнигсбергский, список летописей, возникший в конце 15-го столетия. По летописной и художественной традициям он восходил к утраченному Владимирскому своду. В его миниатюрах некоторые князья также изображены сидящими на престолах.

   Не знаю, как изображал иллюстратор Владимирского свода престол, напоминавший долблёное корытце. Зато известно, как этот престол выглядел на серебряной монете князя Владимира.  Раскрыв Радзивиловскую летопись на листе 201, отмечаем различия. Упрощена изящная форма подлокотников. Их плавная восходящая волна заменена простой стыковкой взаимно перпендикулярных поверхностей. Престол получил отсутствовавшую раньше ступень подножья и невысокие ножки, но несмотря на отличия, перед нами один и тот же тип трона.

   Почти неизвестны тронные мастера того времени. Одно имя, правда, всплыло в отчёте, составленном в 1245 году посланником папы Иннокентия IV Иоганном Плано Карпини. Он представлял католическую церковь в Золотой Орде на курултае в честь избрания в ханы сына Удегея - Гуюка. Папский нунций встретил там пленного русского мастера Кузьму, построившего к торжественному событию роскошный резной трон для молодого хана. Карпини рассказал, что его взору открылся великолепный трон, "удивительно вырезенный из слоновой кости, украшенный золотом и драгоценными камнями", поставленный под шатром на возвышении. Нет детального описания трона, но упоминание о искусной резьбе по кости позволяет предположить, что Кузьма, происходил из ремесленников русского севера, где извечно была популярной художественная резьба по моржовому клыку, рогу и кости.    Московский великий князь Иван Калита, сам прекрасно владел златокузнечным ремеслом. Умевший делать красивые вещи, он не мог оставаться равнодушным, когда дело касалось изготовления нового трона его хоромными плотниками. К концу жизни в его сокровищнице скопилось много изделий его собственных рук - височные и наперстные кольца, колты, диадемы, браслеты с драгоценными камнями. Умирая, князь завещал эту коллекцию сёстрам, записав за каждой наследницей часть созданных им драгоценностей. Ювенирные украшения, как и великокняжеские троны, живут обычно дольше своих создателей и хозяев: они достались очередным рюриковичам.

   Ранним из сохранившихся русских тронов считается украшенный резной слоновой костью трон последнего представителя этой династии - царя Ивана IV Грозного. Согласно легенде, трон привезла из Византии вторая жена Ивана Третьего и племянница последнего византийского императора Софья Палеолог. Встречавшийся с отцом Ивана Грозгого автор исторических "Записок по московитским делам" Сигизмунд фон Герберштейн писал, что принял его во дворце Василий Третий, восседавший на троне из слоновой кости. Его свидетельством подтверждено существование костяного трона в московском Кремле задолго до коронации Ивана Грозного. Вместе с тем, существует другая версия, согласно которой трон, возможно, изготовлен западно-европейскими мастерами к коронации молодого царя.

   Если наблюдательный Герберштейн адекватно воспринимал происходившее, не обознался, приняв говорившего с ним московского князя за Василия третьего, отца Ивана IV, и отличал обычное дерево от резного слонового бивня, то ему можно поверить, что он видел костяной трон в Кремле ещё до венчания царевича Ивана на царство, и тогда "западно-европейская" версия окажется сомнительной. К тому же не следует забывать, что при рюриковичах резной трон из слоновой кости на Руси появился тогда не впервые. Пленённый татарами мастер Кузьма за двести лет до приезда византийской княжны изладил костяной трон, покрыв его резьбой, восхитившей папского нунция, повидавшего на своём веку только в Италии немало художественных шедевров. И если бы не орда, поработившая мастера, то вполне возможно, что уже в середине 13-го века такой трон мог поражать заезжих гостей в княжеской гриднице очередного рюриковича.

   В Софийском соборе Великого Новгорода сохранилось молельное царское место, принадлежавшее Ивану Грозному (1570-1572). Это сооружение представляло собой неширокое пространство под балдахином, ограниченное с четырёх сторон деревянным барьёром, украшенным нарядной резьбой. Напоминало оно кафедру епископа в кафедральном соборе, но предназначалось не церковному олигарху, а первому лицу государства - царю, превосходившему в богословии виднейших патриархов и слывшему первым из них в русской православной церкви.

   В 1551 году столяры и мастера резного дела Оружейной палаты изговили для Ивана Грозного его главный церковный престол - "моленное место" в Успенском соборе московского Кремля - царский трон под шатровым балдахином с тремя рядами русских кокошников на нём. К храмовому трону царя вели покрытые ковром три ступени, а входные дверцы и все плоскости, окружавшие "моленное место", декорированы орнаментальной и сюжетной резьбой. Двенадцать художественных резных филёнок в конструкции ограждения Царского места тематически посвящены принятию христианства и крещению Руси. Сюжеты и композиция сцен, изображенных на филёнках, выражали идею преемственности царской власти от православной Византии, сохранения и преумножения её религиозного наследия. Четырьмя углами тронное сооружение опиралось на скульптурные фигуры лежащих животных. Шатром и кокошниками Успенский соборный трон царя был близок русской архитектуре XVI века. В этом легко убедиться, сравнив форму Царского места хотя бы с куполами собора Василия Блаженного в Москве.

   Полагают, что в Новгородских музейных запасниках сохранился еще один церковный трон последнего рюриковича, отличавшегося фанатичной набожностью, но не соблюдавшего нравственных христианских заветов: не укради, не убей, не прелюбодействуй и не возжелай жены ближнего своего. На каждом из царских моленных мест он истово молился за спасение всея Руси , а выйдя за изукрашенные резьбой воротца и сойдя по ступеням в сафьяновых сапогах на грешную землю, продолжал безнравственную жизнь и злодейства. Собственными руками, минуту назад молитвенно перебиравшими чётки, он умертвил единственного наследника престола - царевича Иоанна Иоанновича, положив конец великокняжеской династии Рюрика, пять столетий занимавшей царский престол на Руси. На этом оборвалась "летопись" царских тронов династии Рюриковичей.

© Евгений Девиков, текст 1990.

  

  

Написал(а) eugene (Основной раздел) :: comment (0)

    В своём дневнике я намерен затронуть интересующую меня тему царских тронов.  Издавна  собирал сведения о дворцовой и храмовой мебели, о мастерах,   создававших её лучшие  образцы – о столярах, резчиках по дереву, кости, янтарю, по камню или по чему бы то ни было ещё.   Не важно,  из какого именно материала изготовлено что-то – но трон остаётся троном.      Наряду с короной, царским одеянием и скипетром  трон был важным атрибутом   в л а с т и,  играл серьёзную роль в её возвышении и символизировал незыблемость монархии. В старину устраивались дворцовые приёмы, царские выезды по столичным проспектам и императорские поездки по стране.  И повсюду  за царём следовал его трон. Популярность государя возростала  при умелой  демонстрации  публичной власти и  царской справедливости перед собравшимся народом  --   особенно, когда государь удачно решал  семейные споры и затянувшиеся тяжбы.  При этом, он восседал в золоте и пурпуре  под короной  на  троне,  держа властный скипетр.    Уже в ветхозаветной Книге Царств упоминались публичные судебные разбирательства древних царей, когда трон в торговые дни выставляли на возвышеном месте у городских ворот, и государь на нём  рассматривал судебные казусы и тяжбы.     В дневнике я расскажу  о тронах разных эпох нескольких цивилизаций, а также о тронах, почитавшихся в ряде крупных стран. Я не сторонник нарочитой хронологии, не  обязан рассматривать факты  в сухой академической последовательности, а потому надеюсь, что мои заметки  не покажутся очень скучными.

Написал(а) eugene (Основной раздел) :: comment (0)